Turmush — Мастер-ювелир Шамшүдүн Оттукташ уулу [Шамшудун Оттукташ уулу] изготовил ювелирные изделия для первой постановки оперы «Айчурек».
Некоторые факты о нем собрал корреспондент Turmush.
Шамшудин Оттукташ уулу – внук хана северных кыргызов Ормона Ниязбек уулу, родился в 1884 году в местечке Уч-Булак (ныне село Кара-Суу). В возрасте трех лет он осиротел, потеряв отца Оттукташ Үмөтаалы уулу [Оттукташа Уметали уулу], который также был ювелиром. Поскольку все его старшие братья — Санташ, Минташ, Канташ, Балташ, Култаш — были ремесленниками, Шамшудун вырос, переняв от них все тонкости и приемы ювелирного дела.
По словам его сына Чертки Оттукташова, Шамшудун был настоящим мастером. Он работал исключительно с серебром, владея всеми техниками – плавка, художественное литье в форму, нанесение узоров, серебрение, гранулирование, ковка и другие.
Во время событий 1916 года («Үркүн») Шамшудун вместе с родственниками бежал в Турпан (Китай). Там он занимался изготовлением колец, серёжек и других ювелирных изделий для уйгуров, что помогло его семье избежать голода. Через год они благополучно вернулись на родину и обосновались в местечке Улахол в Кара-Кужуре.
В 1918 году он и его братья Санташ и Култаш перебрались в местечко Айгыр Жал (ныне село Кара-Кунгой). Когда там был организован колхоз «Электр», Санташ стал рабочим колхоза, Култаш — мельником, а Шамшудун возглавил колхозную мастерскую, продолжая заниматься ювелирным делом. Он знал, как самому изготовить формы для литья, привозя специальную глину из местности Чопо-Булак, измельчая и просеивая её, а затем смешивая с шерстью, козьим пухом и конским волосом.
В 1936-1937 годах во Фрунзе (Бишкек) проводился республиканский конкурс для мастеров. Шамшудуна пригласили, и он вместе с женой Айной отправился туда, где они остались жить. Из всех участников только он и один мастер с юга прошли в финал. Им было поручено изготовить ювелирные украшения для главной героини и другие декорации для первой постановки оперы «Айчурек».
Однако в этот период пошли слухи: «Он потомок Ормон-хана. Его нужно раскулачить». Шамшудину, который ни о чем не подозревал, на помощь пришла Айшакан Сазаева, второй секретарь Чуйского райкома. Она предупредила его: «Байке, вас собираются арестовать как потомка баев, будьте осторожны!».
Мастер тут же попросил родственников из Кош-Добо прислать кого-нибудь, и те отправили Капанию Кенжебаева. Когда Капания приехал, Шамшудин, обеспокоенный, ходил взад и вперёд перед домом, где жили мастера. Капания, не выдав обстоятельств, сказал: «Устаке, вас срочно просят вернуться в село. Кто-то из родственников тяжело заболел». Таким образом, под этим предлогом они наняли повозку и сбежали в село, не дожидаясь премьеры оперы-балета.
Тем не менее, преследования продолжались. Его брат Санташ умер, не выдержав преследований. В 1938 году Шамшудуна арестовали и заперли в одном из домов в селе, готовясь раскулачить. Узнав об этом, его друзья из Кочкорского района Эшен Байташов, Иса Алжанбаев и Капания Кенжебаев собрались и дошли до самого уполномоченного ОГПУ [объединенное государственное политическое управление]. Они обратились с просьбой: «Этот человек — не бай, у него нет батраков. Он простой ремесленник. Если его арестуют и сошлют, некому будет чинить сломанные плуги, мотыги и косы». Благодаря их усилиям, Шамшудуна отпустили.
Шамшудун был человеком невысокого роста, крепкого телосложения. Он не только создавал украшения, но и занимался ремонтом. Он мог починить разбитую фарфоровую посуду или чайник, тщательно подгоняя и соединяя осколки без швов, чтобы они выглядели как новые.
Он также чинил детали для доильных аппаратов, обрабатывал кожу, изготавливал конскую сбрую, а также элементы для юрт, сундуки и приданное для девушек. Ремесленник делал сохи, косы и серпы. Поскольку тогда не было сварочных аппаратов, он соединял детали с помощью специальных зажимов.
Шамшудун непрерывно трудился в советское время как для сельского хозяйства, так и для частных заказов, однако, несмотря на старость, так и не получал государственную пенсию.
В те времена зерно жали вручную, а молотили с помощью лошадей и волов, которые волокли по нему молотильный камень. Тогда местность Кош-Добо состояла из шести небольших хозяйств – Кара-Кунгой, Сары-Чат, Кош-Булун, Кара-Саз, Электр и Май-Чыбыр.
Однажды Шамшудин увидел своего друга Жайнака Жаик уулу в колхозе «Сары-Чат», когда тот веял зерно, и решил попросить у него «кепсен» (доля урожая, которую получают работники). Поздоровавшись, он поинтересовался, как идут дела, и предложил помочь с веянием.
Посмотрев на пеструю бороду Жайнака, он сказал: «Урожай у тебя хороший, хотя и выглядит недозревшим, как твоя пестрая борода. Теперь дай мне мою долю. Сколько мешков будет?».
Жайнак, глядя на невысокий рост Шамшудуна, ответил: «Даст бог, собираюсь получить десять «пузатых» мешков («тыкчыйган каптан»). Тогда дай мне один такой же «пузатый мешок», похожий на меня».
Оба друга, понимая шутки друг друга, дружно рассмеялись. Взяв свою долю, Шамшудуна отправился домой.
Серебряный маки , подаренный другу, и обида на Аалы Токомбаева
Однажды, когда Шамшудин работал в мастерской, к нему зашёл Жайнак. Он взял в руки новый маки (многофункциональный нож-инструмент) и произнес: «Красивый маки. Для кого он предназначен?».
Мастер ответил: «Сделал его для больших людей, которые работают в Кочкорском районе».
«Он мне подходит. Отдай его мне, пожалуйста», - попросил Жайнак.
«Если тебе его отдам, ты мне что дашь взамен?» («Сага бергенде сен мага бок бермек белең»), - пошутил Шамшудун.
Жайнак подхватил шутку: «Эх, ты прав. Райком каждый день пьет чай с сахаром и ест жирного ягненка, поэтому и дерьмо у них сладкое. А я ем только черную кашу и черный хлеб, поэтому и дерьмо у меня безвкусное. Вот ты и отдаешь свой маки тому, у кого дерьмо сладкое».
Шамшудун рассмеялся и, отмахнувшись, отдал маки своему другу Жайнаку. Этот маки был сделан из серебра.
Шамшудун сделал похожий серебряный маки и для кыргызского народного писателя Аалы Токомбаева. Этот маки был особенным – если повернуть винт на конце, то поочередно появлялись нож, вилка и инструмент для чистки ушей. Аналогичный маки он сделал и для Деркенбая Малаева, на поверхности которого красовалась надпись: «Сыну Малая Деркенбаю».
В 1959 году Аалы Токомбаев специально приехал в дом к Шамшудуну. Он предложил: «Дядя, давай помогу тебе оформить пенсию». Но мастер не согласился и промолчал. Он был обижен на писателя за то, что тот не помог ему во время раскулачивания, отвернулся и сделал вид, что не знает его. Кроме того, он боялся правительства, которое едва не сослало его в своё время, поэтому и не хотел получать пенсию. Аалы оставил свой сломанный маки и попросил его починить. Однако мастер, обида которого была слишком глубока, так и не отремонтировал его. Этот маки до сих пор хранится в доме его сына Чертки Оттукташова.
Народный поэт Кыргызстана, Герой Социалистического труда Аалы Токомбаев считается одним из основоположников кыргызской литературы. Его творческий путь тесно связан с основными вехами в истории национальной литературы Кыргызстана.
Шамшудун обладал исключительными навыками. Он мог искусно ремонтировать разбитые фарфоровые чашки и чайники, скрепляя осколки разных цветов так, что они выглядели цельными и вновь приобретали красивый вид. Он также чинил детали для доильных аппаратов, обрабатывал кожу и делал конскую сбрую.
Кроме того, он изготавливал деревянные решетчатые каркасы и жерди для юрт, сундуки и приданное для девушек, а также сельскохозяйственные инструменты — плуги, косы и серпы. Поскольку в те времена не было сварочных аппаратов, он соединял сломанные предметы с помощью плотной пригонки и давления.
Ювелирные изделия, созданные им и его братьями Санташем и Балташем, сохранились до наших дней.
Шамшудун Оттукташ уулу скончался в 1968 году. Тогдашний председатель колхоза «Фрунзе» Карагул Сакыбаев организовал похороны от имени колхоза – была зарезана лошадь и проведен прощальный митинг.
После его кончины среди потомков Ормон-хана больше не появлялось мастеров-ювелиров. Его сын Чертки Оттукташов долгие годы работал учителем по труду в школе имени С.Орозбакова в селе Кара-Саз и сейчас находится на заслуженном отдыхе.
Он продолжает заниматься ремеслом, работая с деревом. В настоящее время Чертки является членом Суда аксакалов в селе Кош-Добо. Его жена, Зинаат Турсунова, также на пенсии, ранее работала учителем математики и информатики. Все их дети имеют высшее образование.